Мадейрская белая бабочка - первый вид бабочек в Европе, классифицированный как вымерший во всем мире.
В течение двух лет группа энтомологов из Butterfly Conservation Europe проводила интенсивные поиски по всему острову Мадейра.
Они покоряли горные вершины, спускались в глубокие долины, пересекали Центральный вулканический массив, плато Паул-да-Серра и даже такие величественные скалы, как Кабу-Жирао - самые высокие в Европе.
Эксперты искали белую мадейрскую бабочку (Pieris wollastoni), но их усилия оказались тщетными. Они обыскали весь остров, но ничего не нашли. Этот вид официально вымер.
Мадейрская белая бабочка, эндемик острова Мадейра, естественной средой обитания являлся лес Лауриссильва на севере острова, на высоте более 650 метров над уровнем моря.
Это первая европейская бабочка, классифицируемая как вымершая во всем мире. В последний раз её видели в мае 1977 года, а португальская группа экологов уже в 2008 году признала её вымершей, но теперь это официально подтверждено.
В обновленном Красном списке бабочек Европы, опубликованном Международным союзом охраны природы (МСОП), в общей сложности 442 вида: шесть находятся под критической угрозой исчезновения, 35 - под угрозой исчезновения, а 24 - в уязвимом положении. Мадейрская белая бабочка - единственный вид, объявленный вымершим.
Подтверждение этого факта является «трагической вехой» в деле сокращения биоразнообразия страны, с сожалением отметила организация Rewilding Portugal в своем заявлении. Если ничего не изменится, предупреждает экологическая организация, вымирания будут становиться все более частыми.
Поэтому для обеспечения « экологического равновесия и биоразнообразия» на территории страны срочно необходимы более надежные меры финансовой политики и механизмы мониторинга.
Бабочки - одни из лучших биоиндикаторов биоразнообразия. Быстро реагируя на изменения окружающей среды, они предоставляют жизненно важную информацию о состоянии сохранности местообитаний, давая ценные подсказки об эффективности мер, принимаемых для устойчивого управления территорией. Именно поэтому, спасая вид, мы фактически спасаем целую экосистему.